Привет всем! Давно вертится мысль: когда мы говорим о «новой искренности», мы имеем в виду реальное литературное направление или всё-таки удачный ярлык для настроения нулевых—десятых? С одной стороны, есть узнаваемый набор приёмов: отказ от тотальной иронии, право на сентиментальность, уязвимость, автобиографическое «я», смешение пафоса и быта. С другой — границы размыты, манифестов почти нет, и под этот зонтик легко затащить кого угодно: от лирической прозы до сетевой поэзии.
Мне кажется, чтобы считать это направлением, нужны хотя бы несколько критериев: общая поэтика, круг авторов, которые сами себя так определяют, влияние на следующих, критическая рефлексия и способность пережить смену поколений. Если через двадцать лет тексты всё ещё будут описывать через «новую искренность», а не только через «тренд эпохи», тогда да, это направление. Если же термин останется удобной наклейкой для соцсетей, то увы.
А как вы это чувствуете? По каким признакам вы бы отделили настоящее направление от временного тренда — по манифестам, по языку, по кругу авторов или по тому, как это читается сегодня? И есть ли у «новой искренности» свой канон, или он пока только складывается?
Мне кажется, чтобы считать это направлением, нужны хотя бы несколько критериев: общая поэтика, круг авторов, которые сами себя так определяют, влияние на следующих, критическая рефлексия и способность пережить смену поколений. Если через двадцать лет тексты всё ещё будут описывать через «новую искренность», а не только через «тренд эпохи», тогда да, это направление. Если же термин останется удобной наклейкой для соцсетей, то увы.
А как вы это чувствуете? По каким признакам вы бы отделили настоящее направление от временного тренда — по манифестам, по языку, по кругу авторов или по тому, как это читается сегодня? И есть ли у «новой искренности» свой канон, или он пока только складывается?